И Лыжин мысленно носился по московским улицам, заходил в знакомые дома, виделся с родными, товарищами, и сердце у него сладко
сжималось при мысли, что ему теперь двадцать шесть лет и что если он вырвется отсюда и попадет в Москву через пять или десять лет, то и тогда еще будет не поздно, и останется еще впереди целая жизнь.
Неточные совпадения
Константин Левин заглянул в дверь и увидел, что говорит с огромной шапкой волос молодой человек в поддевке, а молодая рябоватая женщина, в шерстяном платье без рукавчиков и воротничков, сидит на диване. Брата не видно было. У Константина больно
сжалось сердце
при мысли о том, в среде каких чужих людей живет его брат. Никто не услыхал его, и Константин, снимая калоши, прислушивался к тому, что говорил господин в поддевке. Он говорил о каком-то предприятии.
Рассудок говорил мне всю сущую правду, краска стыда за недавнее прошлое разливалась по моему лицу, сердце
сжималось от страха
при одной
мысли, что у меня не хватит мужества отказаться от поездки к графу, но я не долго колебался. Борьба продолжалась не более минуты.
Сердце его болезненно
сжалось. Опасность стережет, значит, не его одного, а и княжну Людмилу.
При этой
мысли князь Сергей Сергеевич почувствовал приток в организме свежих сил.
У старухи
сжимается сердце
при мысли, что о них другие-то скажут, особливо Савины да Колобовы.
Кальсонер поднимался со странной, неестественной скоростью, и у Короткова
сжималось сердце
при мысли, что он упустит его.
Она с такой нежностью обняла его и поцеловала, ее прекрасное лицо выражало такое очарование и довольство, что у Ермака
сжалось сердце
при мысли, что ему через несколько дней придется покинуть дом на несколько месяцев.
Седые густые брови воеводы нахмурились; лучи раскаленных глаз его устремились на врага и, казалось, проницали его насквозь; исполинскою, жилистою рукой
сжал он судорожно меч, грудь его поднялась, как разъяренный вал, и, издав какой-то глухой звук, опустилась. Боярина смирила
мысль, что будет пролита кровь
при дверях дочерниной комнаты. Он видел движение руки своего сына и, стиснув ее, предупредил роковой удар.
Кровь приливала к его голове
при одной
мысли о возможности последнего исхода, горло
сжимало, и он, распахнувшись, с жадностью вдыхал холодный воздух.
Князь побледнел; холодом
сжалось его сердце
при этой
мысли.
При одной
мысли об этом, душа юноши болезненно ныла и сердце
сжималось в жалкий маленький комок.
И вдруг,
при мысли о матери, которой он с утра не видал и которая ждет его, сердце его
сжалось невыносимой, почти физической болью: даже захватило дыханье.
Я слышал, как это сердце билось, и чувствовал, что оно бьется для меня, меж тем как если бы оно было практичнее — ему никто не смел бы помешать воспользоваться своим правом биться еще для кого-нибудь другого, и
при этой
мысли я опять почувствовал Филиппа Кольберга — он вдруг из какого-то далека насторожил на меня свои смелые, открытые глаза, которых я не мог ничем прогнать, — и только в ревнивом страхе
сжал матушку и в ответ на ее ласки шептал ей...
— Господи! Помоги мне добраться до деревни! — лепетал бедный мальчик, и сердце его
сжималось при одной
мысли о том, что будет, если он опоздает с помощью на хутор.
Белая, бледная, тонкая, очень красивая
при лунном свете, она ждала ласки; ее постоянные мечты о счастье и любви истомили ее, и уже она была не в силах скрывать своих чувств, и ее вся фигура, и блеск глаз, и застывшая счастливая улыбка выдавали ее сокровенные
мысли, а ему было неловко, он
сжался, притих, не зная, говорить ли ему, чтобы всё, по обыкновению, разыграть в шутку, или молчать, и чувствовал досаду и думал только о том, что здесь в усадьбе, в лунную ночь, около красивой, влюбленной, мечтательной девушки он так же равнодушен, как на Малой Бронной, — и потому, очевидно, что эта поэзия отжила для него так же, как та грубая проза.
Но было мне страшней всего на свете,
Чтоб из больших случайно кто-нибудь
Заговорить не вздумал о портрете
Иль, хоть слегка,
при мне упомянуть.
От
мысли той (смешны бывают дети!)
Уж я краснел, моя
сжималась грудь,
И казни б я подвергся уголовной,
Чтоб не открыть любви моей греховной.